"СОТНИК УСТИМ" - Глава 2


ГЛАВА 2

АН - 24 наконец-то закончил утомительное петляние по рулевым дорожкам аэродрома и замер на отведенной ему площадке. Еще пять минут пассажиры, не двигаясь с места, слушают осточертевший гул турбин, и вот стюардесса приглашает всех на выход. Первыми к выходу рванулись суматошные грузины, таща за собой жен, детей, огромные сумки.

Одетая в камуфляжные куртки с шевронами УНСО на рукавах, "бригада ремонтников" во главе с сотником Устимом спокойно ожидала, когда аборигены перебесятся и освободят проход.

Наконец сотник поднялся с кресла:

- Всем на выход. У трапа построиться!

И когда 18 человек в униформе выстроились в шеренгу по двое, это уже была не бригада рабочих, а боевая сотня УНСО. Строем, стараясь выдерживать равнение и дистанцию, колонна унсовцев двинулась к зданию аэропорта.

При виде украинских добровольцев на лице у грузинских таможенников и пограничников отразился неописуемый восторг. Ни о какой проверке багажа или документов никто и речи не вел.

- Пожалуйста, братья, проходите в зал. Приветствуем на священной грузинской земле.

Вокруг унсовцев тут же собрались многочисленные сотрудники аэропорта, пассажиры и провожающие. Стрельцов окружили плотным кольцом. Мгновение - и парней уже подбрасывали на руках.

- Ура! Украина пришла на помощь!

Радостное возбуждение гостеприимных грузин нарушил пожилой человек в черной рубашке и белом галстуке. Он довольно бесцеремонно растолкал толпу и, безошибочно определив командира, протянул сотнику квадратную ладонь:

- Микеладзе, Зураб Микеладзе. Мы вас уже ждем. Прошу пройти в машины.

Поймав удивленный взмах бровей сотника, Зураб пояснил:

- Вылететь в Сухуми сегодня не удастся. Аэропорт уже двое суток находится под обстрелом. Но завтра обещают сделать несколько рейсов. А пока что переночуете в гостинице.

Микеладзе оказался руководителем Лиги граждан Грузии - организацией, которая считалась демократической, но стояла на крайне националистических позициях. Последнее обстоятельство и содействовало установлению тесных деловых контактов с УНА - УНСО. На первых порах это сотрудничество оказалось весьма кстати. В дальнейшем же унсовцы предпочитали поддерживать контакт со стремительно набравшей силу организаций "Мхедриони", которую возглавил член парламента Грузии Джаба Иосселиане.

На площадке для стоянки автомашин отряд унсовцев быстро загрузился в микроавтобус и две "Волги".

- В отель! - скомандовал Зураб, и кавалькада машин тронулась с места.

- Вы очень хорошо сделали, что решили приехать. Многие наши и ваши политики уже забыли уроки истории, - начал политбеседу Зураб. - Когда в 20-ом году Россия давила Украину, Грузия молча наблюдала, надеясь, что удастся отсидеться. Но в 23-ем году настала ее очередь. Теперь ситуация несколько изменилась. Сегодня давят Грузию. И если Украина тоже будет молча наблюдать, то завтра настанет ее очередь.

Однако унсовцы не проронили ни слова, молча вглядываясь в очертания незнакомого города, в суету его улиц и площадей. От Тбилиси веяло стариной и спокойствием. Абсолютно ничто не говорило о том, что в стране разгорается национальный конфликт, грозящий привести к расколу страны. Радостное спокойствие столичного люда показалось кощунственным.

"Впрочем, чему же здесь удивляться, - подумал Бобрович. - Ведь и в Киеве молодежь будет продолжать есть мороженное и целоваться даже тогда, когда мои парни начнут умирать в горах Абхазии".

* * *

В гостинице, где были заранее зарезервированы места для унсовцев, их уже ждали. Полчаса ушло на то, чтобы привести себя в порядок с дороги. Потом весь отряд дружно проследовал в ресторан, где для них был накрыт торжественный ужин. Лига граждан Украины денег на угощение не пожалело. И сейчас Зураб имел полное право гордо смотреть в глаза гостей. Но Устим не спешил отдавать команду садиться за стол.

- Спиртное со стола убирите! - приказал сотник официанту. И продолжил, обращаясь уже к стрельцам, - С момента приземления в Грузии мы находимся на боевом положении.

В дальнейшем, в ходе всей боевой компании, сухой закон среди унсовцев нарушался всего один раз. И произошло это так.

Первым серьезным боем, в котором довелось участвовать украинской сотне, было взятие села Кома. В нем располагался армянский батальон имени Бограмяна, в котором было около 300 человек личного состава. Однако Бобрович, получивший приказ на операцию, ничего не знал о столь существенном превосходстве противника. Иначе он ни за чтобы не решился на захват села, имея в наличие всего 26 стрельцов, два гранатомета и один станковый пулемет.

Находясь в полном неведении о силах противника, и от того действуя с вызывающей наглостью и напористостью, унсовцы бесшумно уничтожили часовых и ворвались на окраину села, открыв дружный огонь. Атака украинских добровольцев ошеломила армянский батальон. Приняв отряд УНСО за крупное воинское подразделение, личный состав армянского батальона после недолгой, но достаточно жаркой перестрелки, принял решение отойти за село, чтобы перегруппироваться. Но унсовцы перешли в решительную атаку, стремясь навязать рукопашный бой. И тогда противник, побросав технику, поспешно бежал.

После боя, когда стрельцы разместились по хатам, где еще недавно квартировали солдаты армянского батальона, к сотнику Устиму подошел командир первого отделения Рута.

- Пан сотник, тут к нам пришли местные жители и в знак благодарности за освобождение принесли десять литров чачи. Так что нам с ними делать?

Бобрович решил было приказать немедленно вернуть спиртное, но потом передумал.

"Вряд ли сейчас стрельцы выполнят мой приказ, - рассуждал он про себя. - Если я запрещу им попробовать чачи, они скорее всего напьются втихую. А это будет серьезным нарушением дисциплины. Придется тогда принимать решительные меры, а это настроит подчиненных против меня. К тому же, это будет полезно в плане снятия психологического стресса. Ведь некоторые хлопцы сегодня впервые почувствовали как над головой свистят настоящие пули".

Необходимо было сохранить контроль над ситуацией. И сотник принял решение действовать согласно старому правилу замполитов: "Если пьянку нельзя предотвратить - ее надо возглавить!"

Бобрович построил личный состав, вывел четырех стрельцов и сказал:

- Панове! Вот четыре человека, которые будут нести караул всю ночь, сменяя друг друга через каждые два часа. Тот из них, кто выпьет хоть каплю спиртного, будет расстрелян мною на месте. Они выпьют свою порцию после того, как их сменят. Остальным можно расслабиться.

В тот вечер они хорошо посидели за общим столом, вспомнили дом, родную Украину. Не забыли попеть украинские песни. Все это помогло хлопцам снять стресс после боя.

А сотник похвалил сам себя за мудрое решение проблемы. Во - первых, он не утратил контроля за ситуацией. А во - вторых, ни к чему было проявлять излишнюю жестокость, которая только вредит, если не продиктована конкретной обстановкой.

* * *

После окончания ужина, Зураб Микеладзе кратко проинструктировал добровольцев.

- Советую вам вести себя тихо и пореже высовываться из номеров. В нашем правительстве далеко не всем нравится, что вы сюда приехали. Можно ожидать любых провокаций. А уже завтра утром мы постараемся отправить вас в Абхазию на первом же самолете.

Следуя совету умудренного опытом Зураба, унсовцы разошлись по номерам и "залегли на дно".

Вечером, когда Бобрович вышел покурить на балкон, готовясь завалиться спать, в дверь постучали.

"Ну вот, началось", - подумал сотник, и остатки хорошего настроения мгновенно улетучились.

Он подошел к двери и резко распахнул ее. На пороге стоял Байда.

- Да скорей же, пан сотник! Там москали сейчас будут нас по теле визору показывать. В анонсе уже объявили.

И действительно, программа "Новости" показала переданный из Тбилиси сюжет о встрече отряда Бобровича. При этом диктор взволнованным, как у Левитана, голосом пояснил, что сегодня в столицу Грузии прибыл полк украинской морской пехоты, который примет участие в войне против абхазских повстанцев на стороне грузинских федеральных сил.

- Это просто фантастика, - присвиснул Аскер, - сколько в одном сюжете оперативности и потрясающей брехни! Не иначе, как ФСК поработала.

- А что, хлопцы, - сразу же встрепенулся охочий до шуток Цвях, - если наш отряд назвали полком, то надо бы должности поделить. К примеру, я бы согласился стать начальником штаба полка.

- А я - комбатом.

- И я тоже.

Хлопцы загалдели все разом, деля портфели в созданном буйной фантазией ФСК полку морской пехоты.

- Ну хватит, - прервал общее веселье сотник. - Всем по постелям! Завтра предстоит трудный день.

* * *

К десяти утра следующего дня сотня Бобровича была доставлена в Тбилиский аэропорт. Но вылет самолета раз за разом откладывался. При этом администрация аэропорта переживала гораздо больше, чем унсовцы.

- Что я , дорогие мои украинули, могу еще сделать для вас? - объяснял дежурный. - Понимаете, сейчас идет обстрел Сухумского аэропорта. Лететь очень опасно.

Только к обеду поступило сообщение об окончании обстрела. Диктор с плохо скрытой радостью объявила о начале регистрации пассажиров на рейс, следующий по маршруту Тбилиси - Сухуми. Что здесь началось! Плотной толпой пассажиры, которые уже трое суток ночевали в аэропорту в ожидании этого рейса, рванулись на приступ самолета. Развернулось настоящее сражение за место в самолете.

- Ну и дела, - озадаченно протянул сотник, глядя на беснующуюся толпу, готовую развалитиь самолет. - Такого я не видал даже в киевских пригородных электричках.

- Ничего страшного, - успокоил подошедший начальник аэропорта. - У нас есть надежное средство, чтобы убедить пассажиров пропустить ваш отряд без очереди.

Он поднес к губам портативную рацию и прокричал несколько фраз по-грузински. На взлетное поле почти мгновенно выбежали морские пехотинцы и начали решительно прокладывать коридор в людском море. Вопли резко усилились, превратившись в истерику.

- Спокойнее, граждане, - взял в руки мегафон начальник аэропорта. - Я обещаю, что все вы улетите сегодня. А сейчас надо пропустить вперед украинских солдат. Они едут на войну спасать наших братьев.

Вопли мгновенно смолкли. Люди расступились, образовав широкий коридор, по бокам которого встали морские пехотинцы. Однако в их помощи уже не было необходимости. Набившиеся в салон пассажиры освободили места для вошедших парней в камуфляже. И только после того, как последний унсовец занял свое кресло, они с прежним отчаянием принялись штурмовать самолет.

Начальник аэропорта сдержал свое слово: самолет принял на борт всех желающих. Но что это был за рейс! Люди стояли буквально везде, даже в туалете.

- Не взлетим, ей богу, не взлетим, - повторял Цвях, оглядываясь на забитый людьми салон. - У нас же просто крылья отвалятся.

Но старый украинский труженник Ан - 24, тяжело разбежавшись по бетонке, все же оторвался от полосы и стал медленно набирать высоту, оставляя далеко внизу беззаботный Тбилиси.

* * *

В боевую обстановку отряд УНСО попал сразу же по прибытию в Сухуми. Российские установки "Град" снова возобновили обстрел аэропорта. Несколько самолетов горели на своих стоянках, вокруг них с лопатами и огнетушителями суетились технические работники и пожарные. Но взлетно-посадочная полоса повреждена не была и самолеты из Грузии продолжали прибывать почти по расписанию.

Пасажиры, все так же галдя и размахивая руками, волочили на себе необъятных рахмеров сумки и мешки. Каждый из них старался как можно быстрее покинуть территорию аэропорта, опасаясь попасть под обстрел. Унсовцы вместе со всеми вышли из аэропорта не через центральный выход, по которому велся прицельный огонь, а через дырку в заборе ограждения.

Украинских добровольцев уже ждали два крытых брезентом армейских "Урала" , за баранками которых сидели морские пехотинцы.

Но перед тем, как объявить посадку на машины, сотник приказал отряду еще раз построиться.

- Панове, - обратился к хлопцам Бобрович. - Все вы пока считаетесь добровольцами и можете еще вернуться назад. Я клянусь, что без всяких обид сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам сесть на ближайший рейс до Киева. Даю вам на обдумывание ровно минуту. Но после истечения этого срока вы уже станете бойцами экспедиционного отряда УНСО "Арго". Вашей жизнью и смертью буду распоряжаться только я, ваш командир.

Сотник отошел в сторону и закурил, следя за секундной стрелкой часов. Ровно через минуту он повторил свой вопрос:

- Кто хочет вернуться в Украину?

Отряд не шелохнулся. С этого момента для них началась война.

* * *

Еще до того, как отряд УНСО принял участие в боевых действиях, у сотника Устима состоялся весьма примечательный разговор с прибывшим в Сухуми министром обороны Грузии. Речь зашла о статусе украинских добровольцев на территории Абхазии. Министр предложил Бобровичу такой вариант: мелкими группами по 5 - 6 человек унсовцы будут распределены по различным грузинским подразделениям. Платить им будут как солдатам - контрактникам.

От этого варианта сотник решительно отказался. Он понимал, что грузинские командиры будут посылать чужаков на самые опасные задания. Что же касается оплаты, то здесь надо было посоветоваться с руководством организации в Киеве. Конечно, деньги не помешали бы семьям стрельцов, оставшимся дома без средств к существованию. Но Провиднику виднее. За ним последнее слово.

Как и предполагал сотник, Дмитро Корчинский строго запретил вести какие - либо разговоры об оплате. Никаких денег! Это вопрос принципиальный.

Тогда министр обороны предложил более приемлемый вариант: отряд УНСО отводят в Поти, доводят его численность до 500 человек, снабжают оружием и обмундированием, а потом используют на фронте как самостоятельную воинскую часть. Однако эти планы были сорваны усилившейся активностью российских частей, которая началась с высадки морских и воздушных десантов, а затем переросла в общее наступление в районе местечка Шрома.

© УНА-УНСО. Передрук матерiалiв можливий лише з посиланням на http://www.una-unso.org!
Новости Украины