"ПРИХОДИ СВОБОДНЫМ" - Глава 9


ГЛАВА 9

Заметным событием на Гудермесском участке обороны стала активность недавно прибывших в Чечню российских вертолетчиков. Разведка доложила, что личный состав этого полка укомплектован в основном летчиками, имевшими опыт боев в Афганистане.


Это были настоящие профессионалы своего дела. Плотным строем они подходили к району штурмовки, с большой высоты, где их трудно достать ракетой, пускали НУРСы, а потом переходили в резкое пикирование, на бреющем полете расстреливая метавшиеся по земле цели. Они словно бы отводили душу, рассекая небо причудливыми фигурами высшего пилотажа. А потом щедро поливали свинцом из своих пулеметов "благодарных" зрителей, забившихся по щелям.


Бомбардировки в Чечне давно уже стали таким же обычным явлением, как восход солнца. Но летчики работали несколько примитивно, с явной неохотой. Порой даже случалось, что некоторые самолеты сбрасывали свой груз не долетев до цели. С вертолетчиками такого не случалось. Они всегда появлялись неожиданно, азартно гоняясь за одиночными целями, словно бы наслаждаясь своей недосягаемостью.


Чеченские боевики в ответ открывали бешенный огонь из пулеметов, старались достать их из снайперских винтовок, но результаты были пока нулевые. Не так-то легко свалить знаменитые Ми-24. К тому же повстанцы испытывали острую нехватку ручных ракетных комплексов.


В одно из воскресений звено Ми-24 неожиданно появилось над гудермесским рынком, на котором в это время толкалось более двухсот женщин и детей. Настоящий чеченец по базару шляться не станет. Наверняка пилоты, побывавшие в Афганистане, знали эту особенность мусульман, однако это их не остановило.


Построившись в круг, вертолеты приступили к штурмовке объекта. Раскаленные очереди вдребезги разбивали огромные стеклянные бутыли, в которых местное население продавало бензин. Вспыхнувшее пламя, струйками разлившееся по земле, еще больше усилило панику.


После того, как толпа разбежалась по ближайшим укрытиям, на земле осталось лежать 26 трупов.


Население Гудермеса восприняло этот варварский акт как открытый вызов. По приказу коменданта города в тот же день были расстреляны два пленнных российских летчика. Командир 6 бригады Салман Радуев получил приказ разработать план операции по захвату и уничтожению военного аэродрома вертолетчиков, расположенного в Кизляре на территории Дагестана. Так уж получится, что эту операцию Радуев осуществит только спустя десять месяцев.

* * *

- И все-таки бороться с ними можно и нужно, - возразил стрелец Ронда, в сотый раз выслушав доводы в пользу Ми-24.


- Твои бы слова, да Аллаху в уши, - ухмыльнулся Мухатдин Салахов. - У меня на счету уже два танка, но вертолет слишком крепкий орешек. Хотя твоим языком его можно было бы сбить. Он у тебя длинный и острый.


- Ах вот как! Тогда держу пари - в течение недели собью русский вертолет! Ставлю на кон мой пулемет.


Трудно сказать, почему стрелец Ронда напросился на это пари. Честно говоря, судьба погибших женщин его мало волновала, он уже успел достаточно повидать смертей на этой бесчеловечной войне. Не очень-то его задела и обидная подколка чеченца. Скорее всего ему просто хотелось померяться силами с настоящим профессионалом.


Чем больше унсовцы участвовали в опасных операциях, выходя лицом к лицу против во много раз превосходящего противника, тем сильнее они испытывали необходимость рисковать своей жизнью. Без риска жизнь им казалось недостаточно интересной, лишенной смысла. Это было одним из симптомов расстройства психики, довольно характерным заболеванием людей, прошедших через кровавую мясорубку.


Так или иначе, но в тот же день Ронда тщательно вычистил свой пулемет, набил сумку баночным пивом и целофановыми пакетиками с турецким печеньем. Сигареты он принципиально не стал брать. Курево только после победы!


Проблемой было достать патронов с бронебойной пулей, которые являлись большим дефицитом в Чечне. Но к вечеру и этот вопрос удалось решить. Унсовец за сотню бронебойных патронов отдал добротные армейские башмаки, снятые им с убитого морпеха. В таких ботинках щеголяли недавно прибывшие с Дальнего Востока морские пехотинцы. И вскоре чеченцы развернули охоту за спецназовцами, стремясь заполучить заветную обувку.

* * *

Следующий день выдался непогожим. Низкие тучи ползли по небу, изредка проливаясь на землю мелким дождем. Погода была явно нелетной. Поэтому Ронда до самого вечера протолкался в гараже, помогая Александру Маршуку сооружать минометы из обрезков труб. Но мысли унсовца были на крыше школы, где он оборудовал свой наблюдательный пункт.


Школа находилась в центре городка и можно было надеяться, что вертолеты обязательно пролетят над ней. Длинная и плоская крыша школы позволяла вести наблюдение за воздухом и вовремя заметить приближающиеся цели. Вот только бы погода не подвела.
Но и следующие сутки не позволили авиации подняться в небо. Только в пятницу с самого утра в окна загляунуло скупое солнце, изредко пробивавшееся сквозь остатки облаков. Весь день проходил Ронда по еще не подсохнувшей после дождя крыше, до боли в глазах всматриваясь в горизонт. Где-то под Грозным непрерывно ухали взрывы авиационных бомб. Но вертолетов не было видно.


Пять долгих дней нес бессменную вахту на крыше городской школы стрелец Ронда, ожидая вертолетчиков. Без сигарет и горячей пищи, стоя на холодном ветру. От долгого вглядывания в горизонт у него уже начинались видения. Любой, попавший в поле зрения движущийся предмет, от облака до воробья, заставлял его сердце бешенно метаться в груди. Странно, но теперь он уже мечтал, чтобы русские летчики налетели на Гудермес и устроили здесь свое обычное представление. Унсовца не беспокоило, что результатом налета опять станут многочисленные жертвы среди мирного населения городка. Главное - сойтись с противником лицом к лицу. И тогда уж посмотрим кто кого.


К одиннадцати часам шестого дня с момента заключения пари над Гудермесом снова показались Ми-24. Боевики мгновенно рассредоточились, готовясь встретить огнем летающие танки. Мирные жители попрятались по подвалам.


И только Ронда искренне обрадовался вертолетам. Он удобнее оперся спиной о трубу, поправил ленту с патронами и передернул затвор пулемета, установленного на треноге.
Однако вертолеты прошли высоко над городком, очевидно возвращаясь с боевого задания. За одним из них тянулась хорошо заметная струйка дыма.


"А ведь я был прав, - подумал Ронда, провожая взглядом скрывшиеся Ми-24. - Их вполне можно сбивать!"


После обеда, когда солнце уже начало клониться к закату, и Ронда потерял всякую надежду увидеть вертолеты, они пронеслись над Гудермесом. Как всегда неожиданно и вызывающе низко.


Ронда мгновенно сжался как пружина, приготовившись к смертельному поединку. Он хорошо понимал, что шансов выйти живым из этой схватки у него гораздо меньше, чем у москаля, сидевшего за штурвалом винтокрылой машины. Но тем интереснее была дуэль.
Впрочем, о дуэле знал пока только один Ронда. Он внимательно наблюдал, как вертолеты, промчавшись над городком, начали резко набирать высоту. Достигнув верхней точки, они сделали резкий разворот влево и в крутом пике стремительно понеслись к земле.


Ронда хорошо помнил, что самое уязвимое место у вертолета - хвостовой винт. Но не так-то легко было попасть в него, когда эта винтокрылая машина несется к земле, и ты видишь только сосредоточенное лицо пилота и яростные вспышки пламени, исторгаемые бортовыми пулеметами.


Стрелец УНСО тщательно прицелился, сделав необходимый вынос, и в тот момент, когда вертолеты, хлестнув свинцом по окнам жилых домов, начали выходить из пике, дал длинную очередь. И хотя Ми-24 пронеслись дальше, Ронда мог бы поспорить с самим чертом, что попал в этот проклятый вертолет.


Когда русские, сделав круг, стали заходить на новую атаку, унсовец с радостью заметил, что за одной из машин тянется шлейф дыма. Ему на мгновение показалось, что он даже заметил рваные отметины от бронебойных пуль на фюзеляже.


В этот раз вертолеты избрали своей целью школу, на крыше которой укрылся дерзкий пулеметчик. Только теперь началась настоящая дуэль. И хотя из заложенных мешками с песком окон по вертолетам вели огонь десятки дудаевских боевиков, вертолет с дырками на брюхе вел охоту именно за Рондой. Это уже была разборка между двумя профессионалами.


Короткие крылья Ми-24 окутались дымом и к школьной крыше устремилось около десятка неуправляемых ракет. Одна из них ударила как раз в ту самую трубу, под которой расположился Ронда. Осколки кирпича веером разлетелись вокруг. Контуженный и весь посеченный кусочками кирпича, Ронда потерял сознание.

* * *

Ощущение реальности медленно возвращалось к стрельцу. В ушах стоял оглушающий звон, мучительно хотелось пить. Ронда тупо, без всяких эмоций смотрел на валявшийся рядом с разбитой трубой пулемет, не понимая, что он делает на этой крыше. С рассеченного лба на лицо сбегала тонкая струйка крови.


Не испытывая боли, Ронда медленно потянулся к карману на рукаве куртки, где у него лежал индивидуальный перевязочный пакет. Приподняв вверх голову для того, чтобы было удобнее наложить повязку, стрелец прямо перед собой увидел вертолет.


Дуэль! События этих пяти дней мгновенно воспроизвелись в памяти. Опираясь на остатки трубы, Ронда встал на ноги, чувствуя противную дрожь в коленях. Из последних усилий он поднял пулемет и проверил наличие патронов в ленте. Их оставалось не более двух десятков. На одну хорошую очередь.


Однако пилот Ми-24 полагая, что судьба поединка уже решена и пулеметчик убит, больше не обращал внимания на крышу. Весь огонь бортовых пулеметов он перенес на чеченских боевиков, чья стрельба становилась все более прицельной.


Эта передышка позволила Ронде окончательно прийти в себя и продумать план действий. Долго продолжать поединок он не сможет - на исходе силы и патроны. Необходимо одним точным ударом положить конец затянувшемуся спору. Изготовив пулемет к стрельбе, он стал ждать.


Последние остатки боекомплекта Ми-24 выпустил по стоявшему у здания горкома партии автобусу, на котором боевики ездили в Грозный на позиции. Автобус вспыхнул как факел, а пилот лег на обратный курс, возвращаясь на базу. Низко проходя над городком, вертолетчики словно бы любовались на совесть сделанной работой.


Ронда поймал в прицел хвостовой винт знакомого Ми-24 (ему казалось, что теперь он мог бы узнать его из тысячи и на любой высоте) и плавно нажал на спусковой крючок. Последние бронебойные пули хищной цепочкой устремились к ненавистной машине, кроша лопасти его хвостового винта.


Потеряв управление, летающий танк начал вращаться, теряя и без того незначительную высоту. Пилот отчаянно боролся за живучесть машины, пытаясь совершить вынужденную посадку на вспаханном поле за городком. Но на его пути встал пятиэтажный дом, расположенный на самой окраине. Со всего маху неуправляемый вертолет налетел на здание и рухнул вниз. Мощный взрыв и устремившееся в небо черное облако дыма были той последней точкой, которую поставил стрелец Ронда в этом неравном поединке.

© УНА-УНСО. Передрук матерiалiв можливий лише з посиланням на http://www.una-unso.org!
Новости Украины